ЧТО ТАКОЕ ЭКСТРЕМИЗМ В РФ?

Ответ здесь. ПРОЧИТАТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО!

http://tor85.livejournal.com/904257.html

Актуально для территорий, где русские вынуждены защищать свои семьи с оружием в руках

Реформа ИРА

В конце 70-х британская стратегия борьбы с ирландским сепаратизмом рухнула. Англичане оказались не готовы к новой доктрине ИРА, разработанной в 1977 году - так называемой концепции долгой войны. Как говорили республиканцы, если в начале 70-х было ощущение, что долгожданное освобождение вот-вот произойдет, то спустя несколько лет им пришлось осознать, что этого в ближайшее время не случится и надо готовиться к долгой войне по другим правилам.

До реформ боевики ИРА были распределены по ротам, которые обычно состояли из 30 человек. Роты были сгруппированы в батальоны, которые включали как волонтеров (активных террористов), так и помощников. Эти помощники были нужны на случай массовых межрелигиозных столкновений. В Белфасте и Дерри батальоны были сгруппированы в бригады. ИРА принципиально использовала военную терминологию и структуру, что было идеологически мотивировано как отсылом ко временам восстания 1916 года, после которого Ирландия получила независимость, так и лестным сравнением с движением Сопротивления во Франции во время Второй мировой.

С одной стороны, благодаря военной структуре ИРА имела больший контроль над своими подразделениями и как следствие могла проводить более масштабные операции, чем другие группировки. С другой, у этой структуры была проблема: в первую очередь, слишком много людей знало, кто есть кто в ИРА. Кроме того, деление на роты требовало вербовки слишком большого числа непроверенных людей, смешивая тех, кто занимался организационной работой, с теми, кто проводил операции.

Реорганизация в первую очередь коснулась боевиков: их объединили в ячейки. Тут ИРА воспользовалась примером партизанских организаций Латинской Америки, которые действовали по принципам ячеек в 60-е годы. То есть если раньше стрелок знал не только вышестоящих командиров, но и подрывников, снабженцев и членов других подразделений, теперь он поддерживал контакт только с тремя-четырьмя членами своей ячейки. ИРА назвала их ASU (Active Service Units - подразделения активной службы).

Только командир ASU контактировал с вышестоящим уровнем организации.

Было уничтожено деление на роты, батальоны также распустили. Остались лишь бригады в Белфасте и Дерри. Зато были образованы меньшие по численности группы, где только командир и помощник знали все детали предстоящей операции. Они отдавали приказы ASU, а также другим группам, которые отвечали за слежку за объектом, кражей машин и т.п. Главной целью для ASU стали подрывы и отстрелы военнослужащих британской армии.

Число активных членов ИРА упало с 1000 в 70-е годы до 250 боевиков спустя десять лет. Но эффективность группировки только выросла.

И реформа Басаева

Отряды чеченских боевиков до весны 2006 года тоже пытались сохранять армейскую структуру - каждый командир группы именовал себя бригадным генералом, на пропагандистских пленках боевики строились по ротам и батальонам, а корпус командования делился на сектора, направления, джамааты и проч. Совершенно очевидно, что использование военной терминологии носило точно такой же идеологический характер, как и в случае с ИРА - боевикам нужен был статус воюющей стороны. Час икс наступил в 2006 году.

Магомед Евлоев по кличке Магас (недавно назначенный Доку Умаровым военным амиром Кавказского фронта) в интервью «Кавказцентру» весной прошлого года сказал, что распоряжением Шамиля Басаева в структурах секторов фронта были «образованы специальные оперативные группы (СОГ), перед которыми поставлены боевые задачи оперативно-тактического назначения. Одной из таких задач является адресная работа по конкретным лицам, а также подготовка и осуществление адекватных боевых операций по уничтожению заранее намеченных целей». Евлоев также сообщил, что им «удалось создать гибкую систему управления, в которой отдельные подразделения обладают максимальной самостоятельностью в вопросах оперативного планирования».

Эти заявления подтверждаются данными наших источников в силовых структурах, которые утверждают, что боевики действительно разбились на группы по три-пять человек, которые занимаются адресным отстрелом сотрудников правоохранительных органов, администрации и проч. представителей властей. Чем не ASU ирландского образца?

Последние события в Ингушетии, видимо, означают переход как раз к этой тактике: 16 июля из ручного гранатомета обстреляли дом замначальника республиканского ГАИ, двоюродного брата президента Зязикова, в тот же день в селении Орджоникидзевская была убита русская учительница и ее дети, 18 июля в Карабулаке обстреляна машина с военнослужащими, прогремел взрыв на похоронах учительницы, а 22 июля по дороге из Экажево в Назрань убит мулла Ваха Ведзижев.

Стоит добавить, что за год до этого боевики провели реорганизацию по региональному признаку, образовав так называемый Кавказский фронт, куда влились группировки из всех республик на Кавказе - от Кабардино-Балкарии и Дагестана до Северной Осетии.

Осенью 2006 года боевики снова внесли коррективы в свою тактику: на этот раз инициатором выступил Доку Умаров, который объявил о том, что теперь надо ослабить давление в крупных населенных пунктах и сконцентрироваться на горных районах. Видимо, в результате применения этой стратегии в апреле 2007 года в Шатойском районе был сбит МИ-8 с бойцами 22-й бригады спецназа ГРУ.

Российские официальные лица, как и британцы в свое время, тоже говорят о снижении численности активных боевиков, называя сегодня цифру в несколько сотен человек. Учитывая ирландский опыт, пока нельзя сказать, является ли это признаком упадка или реструктуризации движения.

Неизвестно, изучал ли Шамиль Басаев опыт повстанческого движения в Латинской Америке или Северной Ирландии, но он и его последователи явно шли по схожему пути, поскольку, видимо, это единственный перспективный путь для боевиков.

Бригадир Гловер, глава разведывательной секции британского генштаба в 70-е годы, отвечавший за Северную Ирландию, как-то отметил в своем секретном отчете (украденном поклонниками сепаратистов в Лондоне и опубликованном республиканцами): «Реорганизовавшись по принципу ячеек, ИРА стала менее зависима от общественного мнения и уменьшила возможности для проникновения в ее структуру информаторов». Разве это не те цели, которые ставит перед собой любая террористическая организация?

Мочи - не мочи...

После перехода на новую структуру ИРА резко увеличила эффективность своих атак. В 1979 году республиканцам удалось провести одновременно два теракта - подорвать армейский конвой (погибли более 20 военнослужащих) и убить члена королевской семьи лорда Маунтбаттена. Это случилось спустя три месяца после избрания Маргарет Тетчер премьер-министром. Ситуация очевидно выходила из-под контроля, и Тетчер пришлось не только лично выезжать в регион, но и направить туда главу внешней разведки, чтобы он, как человек со стороны, смог помирить армию, контрразведку и полицию, заставив их обмениваться информацией. Однако британцам не удалось справиться с ИРА и в последующие пятнадцать лет.

Для справедливости и правильного понимания предыдущего сообщения, следует добавить здравый смысл

Некоторые исследователи отмечают внутренние противоречия террористических организаций. Так Т. Гур (T. Gurr) ([5], p. 23-50), проведя эмпирический анализ по идентификации некоторых операционных характеристик террористических организаций, действующих в 1960-х гг. пришел к следующим выводам.

Во-первых, большинство акций проводится всего несколькими террористами, действия которых чаще всего приводят к информационной шумихе, а не к реальным потерям.

Во-вторых, в большинстве случаев только большие группы достигают каких-либо результатов, разворачивая настоящие террористические кампании.

В-третьих, отмечает Т. Гур, независимо от целей и средств, используемых террористами, большинство террористических кампаний заканчиваются в течение 18 месяцев от первоначальной вспышки насилия.

Он считает, что большинство подобных кампаний идет на спад потому, что у большинства террористических организаций отсутствует поддерживающая структура (инфраструктура), которая необходима для реальной борьбы за власть. Террористические группы испытывают недостаток популярных идей, необходимых для наличия поддержки их деятельности среди населения. Вот почему, заключает Т. Гур, успешные действия террористов обычно основываются на наличии популярной политической идеи.

Если выводы Т. Гура верны, это означает, что деятельность большинства террористических организаций - это проблема исключительно правоохранительных органов. Терроризм используется для достижения политических целей, но масштаб большинства террористических акций слишком ограничен, для того чтобы составлять серьезную угрозу для государства.

В. Пизано (V. Pisano)[6] иллюстрирует эту концепцию, анализируя терроризм в современной Италии. Он указывает на огромное число террористических актов в стране, наряду со сравнительно большим числом групп, берущих на себя ответственность за те или иные действия. Причина неудач большинства итальянских групп, по мнению В.Пизано, состоит в том, что террористические организации не способны на долгосрочные кампании против правительства. Они могут нанести лишь несколько ударов, пока их ресурсы не иссякнут или их члены не окажутся за решеткой.

Таким образом, на наш взгляд, можно говорить о главном противоречии большинства террористических групп и организаций - наличии политической цели и невозможности ее осуществления малым числом активных сторонников. Цели, преследуемые той или иной группой или организацией, осуществимы лишь при интенсивном давлении на правительственные структуры, а это становится возможно только при наличии определенных ресурсов и, главное, при увеличении численности самой организации, осуществляющей террористические акции. Но подобное рекрутирование сторонников невозможно из-за отсутствия популярных политических идей и из-за специфики самой деятельности, когда численный рост террористических групп уменьшает жизненные шансы самой группы, давая большие возможности для антитеррористической деятельности со стороны государства путем засылки специальных агентов или перевербовки отдельных членов подобных групп. В итоге, заявленные политические цели или (чаще всего) остаются недосягаемы (группа уничтожается правительственными силами правопорядка или уходит в глубокое подполье), или же террористическая организация реформируется и переходит либо к легальным средствам борьбы, либо, увеличиваясь численно, превращается в партизанские силы, переводя борьбу с правительством в иную плоскость.